Произходът на светската царска институция в Древния Преден изток през ІІІ-ІІ хил. пр. н. е.

ОБОБЩЕНИЕ

Происхождение царской институции в наиболее ранние этапы исторического развития древневосточных стран представляет собой одну из наиболее дискуссионных проблем Древней общей истории. Но исследование древней истории человечества в переходный период к государственному устройству является сложной задачей не только по причине разногласий ученых, принадлежащих к разным школам и использующим различные методы и подходы, но и по причине ограниченности непосредственных источников и материалов.

Процесс создания политического общества, государства или классового общества развивается прежде всего в Северо-Восточной Африке, в древнем Египте, в долине реки Нила, в древнем Междуречье рек Тигра и Евфрата в период III-II тысячелетия до н. э. Письменные источники этого периода различны по содержанию и времени своего создания и содержат общие и более конкретные сведения. При этом первостепенное значение имеют как наиболее ранние источники, так и позднейшие, сохраняющие или передающие традиции древних государств – все имеют свою собственную ценность.

Прямые письменные источники имеют преимущество перед неписьменными археологическими находками, т. к. они являются носите-лями конкретных неопосредованных свидетельств. Благодаря этим источникам сравнительно-исторический метод позволяет найти объяснение явлениям, связанным с переходным периодом к государ-ственному устройству в т. н. дописьменных обществах. Использование сравнительно-исторического метода для уравнивания т. н. “допись-менных” и письменных обществ часто вызывает дискуссию. Идеи о “Золотых людях”, “Священных царях”, царях-жрецах-богах, Царях-учителях, которые при этом управляют суверенно подчиненным им несвободным, родовым, родово-племенным или сословно-кастовым ранним классовым обществом, состоящим из безропотных несвободных людей, остаются недостаточно аргументированными, несмотря на ту категоричность с которой они бывают представлены. Именно поэтому проблема ранних иерархических царских обществ и экономик, основанных на эксплуатации несвободного народа, который при этом лишен прав на собственность и на демократические институции, может рассматриваться как дискуссионная. По моему мнению, эта модель раннего государственного общественного устройства упрощает характерстику переходного периода к политическому обществу и переходные периоды в развитии отдельных институций, включая царскую. Идеи божественного происхождения, которыми объясняли свое право на власть ранние и более поздние политические государственные владетели не являлись их монополью. (Ранние и более поздние политические государственные владетели не были авторами идеи божественного происхождения, при помощи которой они объясняли свое право на власть.) В Египте, Шумере, Акаде, Асирии, Хетском царстве, в поздней Мидии, Персии и др. конфликт между светской и жреческой властью постоянно стоит в основе государственных переворотов или преследований жречества. Жречество из идеологического аппарата светской власти часто превращается в претендента и даже узурпатора власти, используя в качестве идеологических аргументов религиозные верования и вносит в них политические или общественно моти-вированные коррективы. По этой причине жречество в древнем мире не мотивировано идеей провозглашения царей или светских владетелей богами, т. к. таким образом оно само изолировало бы себя от власти и предоставило бы царской институции право посредника между богами и людьми. По этой же причине несмотря на общие представления о Древнем Востоке как мире теократической монархии, управляемой царями-богами, обожествление царской институции происходит только в в таких странах как Египет и Царство Шумера и Акада. При этом теократическая власть в Азии существует в течение только одного века, а в Египте после превращения государства во второстепенную силу и особенно после ассирийского, эфиопского и персидского нашествий, она обесценивается. Заслуживают внимания сведения более поздних авторов таких как египтянин Мането(н), который передает древнюю египетскую традицию через созданный эллинами вслед за Аристотелем понятийный аппарат. И поэтому оценка писавшего на древнегреческом египтянина, что Менес является первым царем, который управлял “базилеей” – обществом, в котором люди свободны, по моему мнению, отражает процессы наиболее ранней древности. Согласно древнегреческому понятийному аппарату эти люди в Египте подчиняются вождю времени героической эпохи, который превращается в царя, но все еще носит старинный титул, еквивалент basileus.

Происхождение государственных, политических институций в Передней и Малой Азии, по моему мнению, свидетельствует не только об отсутствии традиционной и продолжительной власти царей-богов или царей-вождей и “учителей”, имеющих шаманско-демиургические-прародительские черты, возвышающиеся над несвободными людьми , но и об отсутствии всеобщей царской власти.

Происхождение царской институции в ранних шумерских государствах ведет свое начало от власти вождей, которые в древних текстах были названы или LU (буквально “человек”), или en , (“вождь в мирное время”) или “lugal (“вождь в военное время”). В условиях раннего государства Урука понятие “en” приобретает значение республиканского правителя – “хозяина”, который имел и титул военного времени lugal, титул подобный римскому республиканскому imperium.

Первоначально, по моему мнению, в “Шумерском царском списке” власть nam-lugal была выборной и утверждаемой небом, а после этого овладеваемой силой и переносимой из города в город, при этом не упоминается республиканский Лагаш – постоянный враг монархии в Месопотамии.

В части шумерского и аккадского общества титул военного времени lugal превращается в монархический со значением ”царь”, в другой части утверждаются республиканские формы управления и среди этих городов – государств находятся Лагаш и ранний Ашур, в которых основные государственные институции управлялись PA. TE. SI./ Ensi и его ассирийским соответствием iššiak.

Происхождение царской институции и утверждение понятия в его действительном монархическом смысле, связывается с шумерскими понятиями lugal и šarra, которые, по моему мнению, возникают в кишко-урукской среде. и связаны с развитием значений “лугал” как “большого человека” и “шарра” как “много”, “ множество” народов, над которыми “царь” имел власть, или был “богат народами”. Здесь в Кише понятие lugal kisi приобретает значение “царь множеств”. Эта действительно государственная власть является новым этапом и имеет знаковую ценность через имя первого владетеля “Га…ур” из Киша, который назван еще gulla – “Разрушающий”.

Управители Лагаша противостоят царским институциям и власти. Здесь власть управляющих от имени коллективных органов получает свое развитие от власти LU к власти PA. TE. SI. и к власти PA. TE. SI.nam lugal kisi. По моему мнению титула Еанатума lugal kiši не существует, так как в источниках сообщается, что он является носителем царственности, и ПА. ТЕ. СИ. /Енси, но не царя. Титул, который имел Еанатум “лугал”является военновременным и не связывается с “царственностью Киша”. Эта царственность связана с республиканским титулом ПА.ТЕ.СИ.

Республиканская власть в Уруке, под влиянием объединительных процессов в Шумере постепенно перерастает из ставшей традиционной властью республиканских en и lugal kalamma во власть царей Урука и Царя Ура, причем концентрация в руках одного владетеля сопро-вождается отказом от титула “Царя Киша” в Лугалкисалси и сохранением этих титулов и “Царя страны” в известных до сих пор надписях.

Единственно в най-ранней Ассирии, в Ашуре из известной мне истории Древнего Востока и древнего мира в качестве царя-лугала объявлена сама страна, причем верховная власть постепенно переходит в жреческо-светские аристократические круги и к их представителю – управителю ассирийской олигархической республики. Здесь республи-канские формы управления сохраняются и во время временного объединения с ханами Шамшиадада I и, по моему мнению, Ассирия является конфедералистким государством, а царь ханов и завоеванных территорий является только гражданским правителем – issiak на территории Ашура.

Институция верховного правителя в Ассирии развивается от РА к rubaum “государь” и снова к iššiak в конфедералистком Ассирийском государстве. Стремления к царской институции остаются косвенно высказанными и без публичной огласки. Лишь в середине ХIV века до н. э. ассирийские владетели преодолевают республиканскую традицию и объявляют себя царями.

В Хеттском царстве, наиболее раннем государстве, основанном индоевропейцами, царская институция находится под влиянием индоевропейских хаттских общественно-политических достижений. Наиболее ранние правители городов, самостоятельных общностей имели титул LU. Этот титул имел и вождь военноплеменного или конфе-дералисткого хатского союза, в который были включены и догосударственные или республиканские и государственные или монархические политические общности. В самостоятельном развитии хетской государственности, хетские правители восприняли ассирийское понятие rubaum под влиянием политических процессов, протекающих в Ассирии при Иришуме. При Питханасе и Анитасе власть правителей “хозяев” определялась патрилинейным признаком. После периода общественно-политической нестабильности и неточных сведений о владетелях власть перешла в Пухассумас, который определил своего престолонаследника как labarna (хеттское понятие, соответствующее шумерскому LU). Этот факт свидетельствует о раннем принятии неиндоевропейской, не только мессопотамской, но и древне-малоазийской политической системы. Последующая реакция сторон-ников матрилинейной традиции привела к смене владетеля и преемник политики Пухассумаса, Хаттусилис I в гражданской войне, которая переросла в междугосударственную утвердил наследование по линии отца и при престолонаследии и при наследовании имущества. В хетской политической системе существовал и титул tabarna для управляющих царей и титул labarna для престоронаследников, включая детронированных а в будущем и уже мертвых царей. Владетель носил титул “Мое солнце” вместе с титулом “табарна”. Лишь в период нового царства этот титул превратился в имя собственное. В Хетском царстве времени Хаттусилиса I, владетель был “табарна” или “человек” союзной хаттской общности, “Человек” столичного города и царь страны. Титул “Мое солнце” был хетский, а не заимствование из Египта или Митани. В период Древнего царства он представляет собой обобщение и не включается в официальный, находящийся в начале документа-источника. В период нового царства “Мое Солнце” становится частью официального титула, или заменяет его, но это не значит,что владетель обожествляется.

Использование понятия “табарна” перед всеми остальными титулами являлось отражением союзного характера государства, в границы которого включались и федеративные области с хатским и хетским населением с различной степенью общественно-политического развития.

Происхождение царской власти в Древнем Востоке в период III-II тысячелетий до н. э. представляло собой естественное развитие догосу-дарственной институции военноплеменных вождей. В дополитическом обществе не существовали суверенные цари, “священные цари” или “цари-боги”. Создание политической институции действительных царей или республиканских правителей осуществлялось после продолжительного переходного периода после резких перемен, которые производили впечатление и на древних. Уравнивание правителей и вождей в т. н. дописьменных обществах с “монархическими” или “теократическими” восточными обществами допустимо лишь при учете возможностей их уравнивания с предшествующими им догосу-дарственными носителями власти и институциями, первоначально выборных, а позднее узурпированных.


ZUSAMMENFASSUNG

Das Problem von dem Ursprung des Königtums als Institution in den frühesten altorientalischen Staaten gehört zu den meist diskutierten Fragen der allgemeinen Alten Geschichte. Die Forschung der frühzeitlichen Geschichte der Menschheit in der Übergangsperiode zum Staat wird durch die spärlichen konkreten Quellen, die verschiedenen Meinungen, das Halten der Historiker an unterschiedlichen Schulen und die Anwendung von unterschiedlichen Methoden und Herangehensweisen erschwert.

Der Prozeß der Entstehung der politischen oder klassen Gesellschaft und des Staates entwickelt sich ursprünglich im Nordostafrika, im alten Ägypten-Niltal, und in Mesopotamien im 3-2 Jahrtausend v. Chr. Die Schriftquellen zu dieser Periode unterscheiden sich nach dem Inhalt, Art der Zeugnisse – allgemeinere oder konkrete, und der Zeit ihrer Entstehung. Große Bedeutung kommt sowohl den früheren als auch den späteren Quellen zu, die die Tradition der alten Staaten bewahren und überliefern.

Die unmittelbaren Schriftquellen als Träger konkreter Zeugnisse verschaffen sich einen Vorteil vor den nicht schriftlichen archäologischen Befunden. Die historisch-vergleichende Methode gibt die Möglichkeit mittels dieser Quellen Erklärung der Erscheinungen zu suchen, die im Zusammenhang mit der Übergangsperiode zum Staat in den sog. nicht schriftlichen Gesellschaften stehen. Die Angleichung der sog. nicht schriftlichen und schriftlichen Gesellschaften anhand dieser Methode wird oft zur Diskussion gestellt.

Die Thesen von den „Goldenen Menschen“, „Heiligen Königen“, Königen-Priestern-Göttern, Königen-Gurus, die dabei über die ihnen unterordnete, unfreie Stammes-, Kasten-, und Standesgesellschaft regierten, die aus ergebenen, unfreien Menschen bestand, können trotz der Stärke ihrer Behauptung nicht verteidigt werden. Deshalb kann das Problem von den frühen hierarchischen monarchistischen Gesellschaften, die auf der Ausbeutung des unfreien Volkes basieren, dem dabei das Besitzrecht und die königlichen Institutionen aberkannt wurden, nur als Diskussionsfrage behandelt werden. Mir nach vereinfacht dieses Modell der früheren staatlichen gesellschaftlichen Struktur die Charakteristik der Übergangsperiode zum Staat und der Übergangsperioden in der Entwicklung der einzelnen Institutionen inbegriffen das Königtum.

Die Ideen von der göttlichen Herkunft, mit denen sich die früheren und späteren politischen Staatsführer ihr Recht zur Herrschaft rechtfertigten, war nicht ihr Monopol. In Ägypten, Šumer, Akkad, Assyrien, Hethiterreich, späterem Medien, Persien u.a. liegt der Konflikt zwischen der weltlichen und priesterischen Macht ständig den Staatsstreichen und der Priesterverfolgung zugrunde. Die Priesterschaft selbst aus ideologischem Apparat der weltlichen Macht wird oft zum Prätendenten oder sogar zum Usurpator der Macht, indem sie anstelle der politischen Argumente sich der religiösen Glauben bedient, und darin politische und gesellschaftlich motivierte Korrektive einführt. Aus diesem Grunde wurde die Priesterschaft im Altertum nicht von der Vergöttlichung der Könige oder der weltlichen Herrscher motiviert, da sie auf diese Weise nur von der Macht isoliert wurde, und damit erhielt die königliche Institution das Recht, ein Vermittler zwischen den Göttern und den Menschen zu sein. Trotz der allgemein existierenden Vorstellung vom alten Orient als die Welt der theokratischen Monarchien, die von Gottkönigen regiert wurden, werden für solche Länder nur Ägypten und das Reich von Šumer und Akkad gehalten, d.h. Länder in denen allein die königliche Institution vergöttlicht wurde. Die theokratische Macht in Asien existiert nur ein Jahrhundert lang, indem sie in Ägypten, nachdem der Staat eine zweiranige Macht wurde, und besonders nach den assyrischen, äthiopischen und persischen Invasionen, entwertet wird.

Bemerkenswert sind die Zeugnisse der späteren Autoren wie der Ägypter Manetho(n), der die alte ägyptische Tradition anhand der von den Hellenen nach Aristoteles geschaffenen Terminologie überliefert. Die Beurteilung des auf altgriechisch schreibenden Ägypters, daß Menes der erste König ist, der über basileia herrschte – eine Gesellschaft, die aus freien Menschen besteht – widerspiegelt meiner Meinung nach die Prozesse aus dem frühesten Altertum. Der altgriechischen Terminologie nach werden diese Menschen auch im Ägypten von einem Häuptling aus der heroischen Epoche angeführt, der König wird, aber noch den archaischen Titel äquvalent von basileus trägt.

Der Ursprung der staatlichen, politischen Institutionen im Vorder- und Kleinasien bezeugt mir nach sowohl die Abwesenheit der traditionellen und langwierigen Macht der Gottkönige oder der Könige-Priester und „Lehrer“ mit schamanisch-demiurgisch-vorähnischen Eigenschaften, die über die unfreien Menschen herrschten, als auch die Abwesenheit der allgemeinen königlichen Macht.

Das Königtum in den früheren šumerischen Staaten hat seinen Ursprung in der Macht der Führer, die in den alten Texten entweder LU – wörtlich „Mensch“ über en – „Führer in Friedenszeiten“ bis lugal – „Führer in Kriegszeiten“ genannt wurden. Unter den Umständen des früheren Staats Uruk gewinnt der Begriff en die Bedeutung von republikanischem Verwalter – „Herr“, der den Titel in Friedenszeiten – lugal ähnlich des römischen republikanischen imperiums besitzt.

Ursprünglich war in der Šumerischen Königsliste die Macht nam-lugal wählerisch, wurde vom Himmel eingesetzt, und danach wurde sie mit Gewalt erobert und von Stadt zu Stadt fortgebracht, indem hier als Beweis das dauernd republikanische Lagaš erwähnt wird, das ständig Feind der Monarchie in Mesopotamien war.

Der Titel in Kriegszeiten lugal gewinnt monarchistischen Sinn in einem Teil der šumerischen und akkadischen Gesellschaften mit der Bedeutung „König“, indem in dem anderen die republikanischen Verwaltungsformen durchgesetzt werden. Zu diesen Stadtstaaten gehören Lagaš und das frühere Assur, in denen die wichtigen Staatsinstitutionen von PA.TE.SI./Ensi und seiner assyrischen Entsprechung iššiak geführt wurden.

Der Ursprung des Königtums als Institution und die Behauptung des Begriffs in seinem absoluten monarchischen Sinn bezieht sich auf die šumerischen Begriffe lugal und šarra, die in Kiš und Uruk entstehen, und die Bedeutung von lugal – „großer Mensch“ und šarra – „viel“, „eine Menge“ von Völkern haben, über die der König Macht ausübte, oder „reich an Völkern“ war. In Kiš kommt dieser Begriff deutlich zum Ausdruck in dem Titel lugal kiši und gewinnt die Bedeutung von „König der Mengen“. Diese tatsächlich staatliche Macht erscheint als eine neue Etappe. Der Namen des Ersten, der sie ausübt, ist „Ga…ur“ aus Kiš oder „Der Zerstörende“.

Die Verwalter von Lagaš leisteten den königlichen Institution und Macht Widerstand. Bei ihnen entwickelt sich die Macht als Vertreter der kollektiven Organe von LU über PA.TE.SI. bis PA.TE.SI.nam lugal kiši. Mir nach existiert Eannatums Titel nicht als lugal kiši, da es in den Quellen angegeben wird, daß er ein majestätisches Aussehen und PA.TE.SI./Ensi besitzt, aber kein König ist. Der von Eannatum getragene Titel lugal steht nicht im Zusammenhang mit dem „majestätischen Aussehen von Kiš“. Dieses majestätisches Aussehen bezieht sich auf den repiblikanischen Titel PA.TE.SI.

Die republikanische Macht in Uruk, unter dem Einfluß der Vereinigungsprozesse in Šumer, entwickelt sich allmählich von der traditionell gewordenen Macht des republikanischen en und lugal kalamma bis Macht des Königs von Uruk und König von Ur, indem ihre Konzentration in den Händen eines Herrschers mit dem Verzicht auf den Titel „König von Kiš“ bei Lugalkisalsi und mit dem Behalten dieser Titel und „König des Landes“ in den bis jetzt bekannten Inschriften begleitet wird.

Allein im früheren Assyien, in Assur aus der mir bekannten Geschichte des alten Orients und der alten Welt zum König-lugal wurde allein das Land erklärt, indem die oberste Macht allmählich in die priesterisch-weltlich-aristokratische Kreise und ihren Vertreter – der Verwalter der assyrischen oligarchischen Republik übergeht. Die republikanischen Regierungsformen werden auch bei der zeitweiligen Vereinigung mit den Hanäern von Šamšīadad I behalten. Meiner Meinung nach ist Assyrien ein konföderativer Staat, indem der König der Hanäer und der eroberten Gebiete nur bürgerlicher Verwalter iššiak auf den Territorium von Assur ist.

Die Institution des Oberverwalters in Assyrien entwickelt sich von PA über rubaum – „Herrn“ bis iššiak im konföderativen Assyrerstaat. Das Streben nach königlicher Institutiton wird indirekt ausgedrückt, ohne öffentlich verkündet zu werden. Erst in der Mitte des 14 Jh.s v. Chr. überwinden die Assyrerkönige die republikanische Tradition und erklären sich zu Königen.

Im Hethiterreich, das als der früheste Staat gilt, der von Indoeuropäern begründet wurde, steht die königliche Institution unter dem Einfluß der nicht indoeuropäischen hathischen gesellschaftlich-politischen Leistungen. Die frühesten Verwalter der Städte – selbständige Gemeinschaften trugen den Titel LU. Diese Titulatur besaß auch der Führer des konföderativen hathischen Militärpaktes, in denen vorstaatliche oder republikanische und staatliche oder monarchische politische Gemeinschaften eingeschlossen wurden. In der selbständigen Entwicklung der hethitischen Staatlichkeit übernahmen die hethitischen Verwalter den assyrischen Begriff rubaum unter dem Einfluß der politischen Prozesse in Assyrien bei Irišum. Bei Pithanas und Anitas wurde die Macht der Verwalter – „Herren“ über das patriarchale Merkmal bestimmt. Nach einer Periode der gesellschaftlich-politischen Instabilität und nicht sichere Zeugnisse für die Herrscher, geht die Macht in Puhassumas über, der seinen Thronfolger zu labarna erklärte – ein hethitischer Begriff, dessen Äquivalente der sumerische LU ist. Das beweist die frühere Aneignung zu einer nicht indoeuropäischen, nicht nur mesopotamischen, sondern auch altkleinasiatischen Terminologie. Die Reaktion der Anhänger der matriarchalen Tradition führte zum Thronwechsel des Herrschers und Nachfolgers von Puhassumas – Hattušili I. In einem Bürgerkrieg , der auch zwischenstaatlich wurde, setzte der König väterliche Ererbung sowohl bei der Thronfolgung als auch bei dem Besitz durch. Das hethitische pilitische System bediente sich des Titels tabarna für die regierenden Konige und labarna für die Thronfolger inbegriffen die detronierten, zukünftigen und schon gestorbenen Konige. Der Herrscher trug gleichzeitig die Titel „Meine Sonne“ und labarna. Erst im Neuen Reich wurde dieser Titel zum Vornamen. Im Hethiterreich unter Hattušili I war der Herrscher tabarna oder „Mensch“ aus der verbündeten hethitho-hathischen Gemeinschaft, „Mensch“ der Hauptstadt und König des Landes. Der Titel „Meine Sonne“ war hethitischer Herkunft, und war keine Entlehnung aus Ägypten oder Mitanni. Im Alten Reich hatte dieser Titel verallgemeinernden Charakter und gehörte nicht zum offiziellen, der am Anfang der Quellen stand. Im Neuen Reich wird „Meine Sonne“ Teil des offiziellen Titels oder ersetzt ihn, aber das bedeutet nicht, dass der Herrscher vergöttlicht wurde.

Die Stellung des Begriffs tabarna vor allen anderen Titeln war Widerspiegelung des verbündeten Charakters des Staates, dassen Grenzen föderative Gebiete mit hathisch-hethitischer Bevölkerung einschloßen, die verschiedenen Grad der gesellschftlich-politischen Entwicklung hatten.

Der Ursprung des Königtums als Institution im alten Orient im 3-2 Jahrtausend v. Chr. war eine natürliche Entwicklung der vorgeschichtlichen Institution der militärischen Häuptlinge. In der vorpolitischen Gesellschft existierten keine suveränen Könige, „Heilige Könige“ oder Gottkönige. Die Entstehung der politischen Institutiton der realen Könige oder republikanischen Verwalter wurde nach einer langen Übergangsperiode und einem beträchtlichen Wandel realisiert, die auch von den Alten bemerkt wurde.

Die Angleichung der Verwalter und Führer aus den sog. nicht schriftlichen Gesellschften an den „monarchischen“ oder „theokratischen“ orientalischen Gesellschaften wird rechtfertigt, nur wenn man die Möglichkeit zur Angleichung der ihnen vorausgehenden vorstaatlichen Gesellschaften, die Träger der Macht und der Institution waren, und die am Anfang wählerisch und später geduldet und usurpiert waren.

SUMMARY

The origin of the Royal institution in the ancient eastern countries is one of the most widely discussed questions in the Ancient General History. The research of the early past of mankind in the transitional period towards state is made diffcult, because of the insuffiecince of direct sources, different opinions, and for the sake of historians to various schools, methods and approaches

The process of establishing of political society, of government or class society first advances in Northeast Africa, in Ancient Egypt, in the valley of the river Nile, and in the ancient double-river of the Tigris and Euphratis in the 3 rd and 2 nd milenium. a.n.

The written sources about that period are different in content, with more general and more concrete information, concerning the time of their invention. Of a paramount importance are not only the earliest sources but also later ones, which preserve or pre-convey the tradition of ancient governments, having their own value.

The direct written sources have an advantage over the unwritten archaeological finds for they carry concrete but not mediocre certificates. The comparative historical method allows searching for an explanation to phenomenon connected with the transitional period towards government in the so called unwritten society through these direct sources using the comparative historical method of lumping together the so called unwritten and written societies is often debatable. The concept of the Golden men, Sacred kings, king-priest-gods, Kings-gurus, who also govern the sovereign not free generic, trible-generic or class-caste, early caste society, dependent on them and consisting of submissive not free people, remain unprotected despite the explicity with which they sometimes defend themselves.

For that reason, the problem of the early hierarchcal king society and economies, based on the exploitation of the not free people, deprived of the right of property and any democratic institutions, must be considered as discussional.

In my opinion, this model of an early public social system simplifies the characteristic of the transitional periods toward political society and the transitional periods in the development of different institutions, including the Royal`s one.

The concepts for divine origin, with which the early and the later political state leaders have excused their right for authority were not their monopoly. The conflict between secular and priests` authority is usually the reason for state coups d´état or prosecution of priests in Egypt, Shumer, Akkad, Assyria, the Hittite Kingdom, and later in Midia, Persia, etc. It seldom turns from ideological apparatus of secular power to pretender and even usurper to power as it uses the religious beliefs as ideological arguments and implies politically or socially motivated correctives in them. This is the reason why priests´ movement in the ancient world is not motivated by declaration on kings or secular rulers for god, because in this way the right of mediator between gods and people is only isolated from power and given to king´s institution. That is why such governments are only Egypt and the kingdom of Shumer and Akkad, i. e. kingdoms which make divine the king´s institution itself, despite the common beliefs about the ancient Near East as a world of theocratic monarchies ruled by kings-gods. Moreover, theochratic power in Asia has a one-century development period only, and in Egypt it is depreciated after the conversion of government into a second-rate power, and particularly after the Assyrian, Ethiopian and Persian invasions. Attention is worth paying to the information given by later authors like the Egyptian Manetho, who conveys the ancient Egyptian tradition with the help of the concept created by the Hellenes´ after Aristhotelus. And that Is why the evaluation of the Egyptian who wrote in Ancient Greek that Menes is the first king to rule basileja – a society in which people are free, reflects the processes from the earliest antiquity, in my opinion. Concerning the Old Greek concept these people are led by a leader at the time of the heroic epoch in Egypt and this leader turns in to a king, still carrying the ancient title which is an equivalent to basileus.

In my opinion, the origin of the state and political institutions in Front Asia and Asia Minor is an evidence for the absence of traditional and prolonged power of kings-gods, kings-gurus or guides, shamans, with concepts like those of Indian gurus put over the not free people but also for the absence of total king¢s power.

The origin of the king¢s institution in the early Shumerian governments leads its beginning from the power of the leaders who are named LU or literally manthrough en or a leader in peaceful times to LUGAL or a leader in war times in the ancient texts.

In the conditions of the early government of Uruk the concept en acquires the meaning of republican ruler-who has also the war times title lugal, a title similar to the Roman republican imperium.


In my opinion the power nam-lugal in the Shumerian royal list was elective and approbated by the sky, and then conquired with power and brought from town to town and there is mentioned the strong-republican Lagash, the constant enemy of monarchy in Mesopotamia.

The war-times title lugal turns to monarchical in one part of the Shumerian and Akkadian societies, having the meaning of king, in another are approbated the republican forms of ruling among these towns-goverments are Lagash and the ancient Ashur, in which the basic governmental institutions are led by PA.TE.SI./ Ensi and his Assyrian equivalent iššiak.

The origin of the royal institution and the approbation of the concept in its real, monarchical sense are connected with the Shumerian concepts lugal and sharra, which, in my opinion, spring up in the Kish-Urukian medium and are connected with the development of the meaning of lugal as significant person and sharra as very much; a multitude of peoples, over which the king had power or was rich of peoples. That concept is connected with the title lugal Kish, and aquires the meaning of king of multitudes. This really royal power is connected with a new phase and has a symbolic value through the name of the first one who exercises it Ga…ur from Kish, or The Destroyer.

The rulers of Lagash are opposed to the royal institution and the royal power. During their rule the power of the reigner from on behalt of the collective organ is developed from the power of LU to the power of PA.TE.SI. and to the power of PA.TE.SI-nam-lugal kishy. In my opinion, there doesn`t exist a title of Eanatum like lugal Kishy, because the sources say that he is the mediator of royallity and PA.TE.SI./Ensi, but he is not a king. The title, which Eanatum had is not connected with royallity of Kish. This royallity is connected with the republican title PA.TE.SI.

Under the influence of the unifying processes in Shumer, the republican power in Uruk gradually becomes from a real traditional power of republican en and lugal kalamma – a power of the king of Uruk and the king of Ur, as the concentration in the hands of one reigner is accompanied by a denial from the title king of Kish by lugalkisalsi, and preserving these titles as well as king of state in the inscription known till now.

Only in most Ancient Assyria, in Ashur for king-lugal it is announced the country itself, as far as I am acquainted with the history of the Ancient East and the ancient world, as the supreme power gradually falls in to the priest-secular aristocratic medium and their representative, the ruler of the Assyrian oligarchic republic. The republican forms of ruling are preserved here also by the temporary uniting with Caans of Shamshiadad I and in my opinion, Assyria is a confederal government, having in mind that the king of caans and of the conquered territories is only a civil ruler-iššiak of the territory of Ashur.

The institution of the supreme ruler of Assyria is developed from PA – up to rubaum – master and again to iššiak in the confederate Assyrian state. The ambitions towards royal institution remain indirectly stated and without public announcement. Only in the middle of the XIV c. a. n. when the Assyrian rulers overcome the republican tradition and announce themselves as kings.

In the Hittite kingdom – Proclaim the earliest state established by the indoeuropeans, the royal institution is under the power of the not Indoeuropean Hathish sociopolitical achievements. The earliest rulers of towns being independent societes had the title of LU. This title had also the leader of war-times or confederate hathish union, in which were included pre-state or monarchical political societies.

In the independent development, Hittitish rulers took the Assyrian concept rubaum, under the influence of the political processes, happening in Assyria, by Irishum.

By the times of Pitchanas and Anitas the power of the rulers masters was defined by patrilinear sign. After a period of socio-political instability and untrue information about rulers, the power turned out to be in Puchassumas, who defined his heir to the throne as a labarna, a Hatish concept equal to the Shumerian LU. That is a proof of an early assimilation of not Indo-European, not only Mesopotamian, but also ancient Anatolian political conceptual system. The reaction of the holders supporters of matrilinear tradition that followed, imposed changing of ruler and the receiver of the policy of Puchassumas, Hattusilis I in a civil war, which turned into an inter-governmental, that approbated succession by a paternal as well as the succession of property. In the Hittites political system was included the title tabarna for the ruling kings, and the title labarna for the heirs of the throne, including the dethroned the future as well as the alre kings ady dead. The ruler had the title My Sun togeder with the title lalarna. It is of the time of the new kingdom when this title was converted into a personal name. In the Hittites kingdom from the times of Hattusilis I, the ruler was tabarna or a manLU of the united Hittites – Hattish society, “Man of the city or a king of the state. The title My Sun was Hittites and not taken from Egypt or Mittany. During the times of the old kingdom it was summarizing and was included in the official one, put at the beginning of the source document. By the times of the new kingdom My Sun becomes a part of the official title or changes it without the meaning being that the ruler is made divine.

The emphasizing of the concept tabarna without the emphasizing of all other titles was a reflection of the united character of the government including in its boundaries the federal areas with Hittites people who had a different stage of socio-political development.

The origin of the royal power and institution in Ancient East was during 3 rd – 2 nd millenium a.n. a natural development of the pre-state institution of wartribal leaders. In the political societies there did not exist sovereign kings, sacred kings or king-gods. The establishing of the political institution of real kings or republican rulers occurred after a long lasting transitional period and was carried out after an abrupt change, seen by the ancient people too. The lumping together of rulers and leaders by the so-called illiterate societies toward monarchical or theocratic eastern societies is justified only if calculating the opportunities of lumping together toward the preading pre-state mediators of power and institution, first elective and later lorned and usurped.

Коментар